пограничник

Сейчас один гость и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Глава 2

Присяга

 

     Текст присяги был на первой странице советского учебника по НВП (Начальная военная подготовка) и военрук наш, Чертов Алексей Михайлович, которого учащиеся за глаза звали "Чёрт", был строг: все заучивали наизусть, даже для девчонок не делалось исключения. Так что прибыв на "учебку", текст я уже знал до последней запятой и точки.   В день присяги, 10 января 1988 года, не было никаких занятий. Все начищали сапоги и драили бляхи, гладились, подшивались, короче говоря готовились как к большому празднику. Хотя почему "как"? Это действительно был и праздник, и самое большое событие в жизни, по моему разумению.   С утра мне сильно нездоровилось, чувствовал, что температура поднялась, но виду не подавал. Присягу у нас принимали на старом (нижнем) Отрядском плацу, выстроив весь наличный состав. Присутствовал даже почётный гость - генерал-лейтенант какой-то: при орденах, медалях, при полном параде. К сожалению, не помню кто именно. Говорили, что генерал этот - "правильный", наш: начинал ещё рядовым на заставе, на границе с Китаем. К некоторым на присягу приехали родители и младшие братья-сёстры. Мы таким люто завидовали: всем хотелось, чтобы в этот торжественный день присутствовала семья, родные и близкие, дабы видели они, как мы приносим торжественную клятву. Политотдел Отряда почему-то не счёл необходимым обеспечить фотографирование приносящих присягу. Повезло лишь тем, к кому приехали родственники, догадавшиеся прихватить фотоаппарат.   Вызывали по одному от каждой УПЗ (учебная пограничная застава) по списку, давали красиво оформленный текст. То есть одномоментно текст произносило человек четырнадцать-шестнадцать, на небольшом расстоянии и не так чтобы слишком мешали друг другу. Передо мной приносил присягу Миша Галилян. Из-за недостаточного знания русского языка ему помогал-переводил другой армянин-рядовой. Холодно было, стоял в строю словно в тумане. Вдруг слышу - выкликают мою фамилию! Сразу дополнительный озноб по всему телу от испуга, что вот сейчас запнусь непослушными, ватными ногами и грохнусь при всех на асфальт плаца. А потом, внезапно, рывком, стало легко! Плечи сами собой расправились и в голове прояснилось, даже высокая температура вроде бы перестала ощущаться. Выкрикнув: "Я!", строевым шагом дохожу до стола. Лейтенант Алдаев, начальник нашей УПЗ, (а затем первый мой зампобой на "Пайке"), улыбнувшись: "Не робей!" вручает текст присяги. Вытянулся я в струнку, а в уме держу, что это один-единственный раз в жизни бывает и надо прочитать так, чтобы и запомнилось на всю оставшуюся жизнь. Набрал побольше воздуха в лёгкие и, со всеми паузами и логическим ударением на нужные слова, в соответствующих местах текста, не спешно и чеканно начал:     Я, Дробухин Руслан Александрович, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооруженных Сил, принимаю присягу и торжественно клянусь: быть честным, храбрым, дисциплинированным воином, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников.   Я клянусь: добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество и до последнего дыхания быть преданным своему Народу, своей Советской Родине и Советскому Правительству.   Я всегда готов по приказу Советского Правительства выступить на защиту моей Родины - Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Вооруженных Сил, я клянусь защищать её мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами.   Если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то путь меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение всего советского народа.     Сколько лет прошло, а до сих пор эдаким морозом пробирает от этих слов! Сразу чувствуется, что присягаешь на верность Державе, Великому государству со славным прошлым.   Произношу текст и как бы вижу себя со стороны. Где-то с середины краем глаза замечаю, что все, кто рядом стояли, глядят на меня. Даже родители и младший брат приносящего присягу рядом - и те на меня смотрят как-то заворожённо что ли. Такое чувство было, трудно изъяснимое словами, словно у меня за спиной стоит и взирает, как на уже почти совсем своего, исполинская Сила, что вот сейчас прозвучат последние слова Присяги: "...Если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то путь меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение всего советского народа", и я вольюсь в доброжелательную к своим, грозную для врагов и беспощадную к предателям Стихию - стану неотъемлемой её частью. Нагнулся к столу, покрытому тёмно-зелёным бархатом, расписался, выпрямился, а рядом - ветеран стоит с повлажневшими глазами. Протянул руку со словами: "Спасибо, сынок! Хорошо читал, аж пробрало до костей и за душу взяло!"   Потом, спустя десяток лет мне предложили послужить в другой, "дальнезарубежной" армии, даже личный жетон прислали. Я отказался наотрез и пояснил при личной беседе, что присягу уже давал и второй раз делать этого не собираюсь. А когда мне сказали: так той страны уже нет давно, и та присяга как бы не считается, я посмотрел на них как на дурачков, и ответил, что присягал на верность Родине, а она у человека, как и мать - одна на всю оставшуюся жизнь!   Жетон со своими личными данными не вернул, оставил себе как сувенир. Когда служил - нам таких не выдавали.

emblema pogranvoiskГерб ПС ФСБ РФ