Первый портал пограничников
Объединение ПВ и МЧПВ
ГЛАВНАЯ  |  ФОРУМ  |  СЛЕНГ  | 

Авторизация  



Регистрация на форуме  

Загрузки на форуме  

Пожалуйста, сделайте папку кэша доступной для записи.

От первого дня до последнего. Часть первая. - страница 3

От первого дня до последнего. Часть первая. - страница 3

PDFПечатьE-mail
Оглавление
От первого дня до последнего. Часть первая.
страница 2
страница 3
страница 4
страница 5
страница 6
Все страницы

«Противник в 4.00 22 июня 1941 года на участках Любомльского, Владимир-Волынского, Рава-Русского, Перемышль-ского, Черновицкого погранотрядов нарушил границу, вступил в бой с нашими частями... Погранчасти, удерживая с боем вторжение частей противника в глубь нашей территории, обеспечили своевременное развертывание частей Красной Армии...»
Из донесения о первых боях на границе



Южнее 17-го погранотряда охрану государственной границы нес 98-й Любомльский пограничный отряд. На участке этого отряда гитлеровское командование сосредоточило около десяти пехотных дивизий.

Стойкость всех застав Любомльского отряда, их активные оборонительные и даже наступательные действия, повышенная боеготовность долго не давали возможности фашистам захватить неширокую полосу приграничной земли Советского государства.

 

В документах, отражающих развитие событий на этом участке границы в первые дни войны, есть запись разговора, который состоялся по телефону 22 июня 1941 года в 4 часа 50 минут по московскому времени между начальником штаба пограничных войск Украинского округа полковником Владимиром Тарасовичем Рогатиным и оперативным дежурным Главного управления погранвойск.

 

Начальник штаба докладывал, что на участках ряда погранотрядов немцы произвели нападение, которое было отбито, что продолжается артиллерийский обстрел, что все пограничные отряды подняты по тревоге и приняли оборону. В ответ на это сообщение последовал приказ заместителя наркома обороны: «Пограничникам отражать нападение всеми имеющимися средствами».

Бойцы всех застав Любомльского погранотряда, которым командовал подполковник Георгий Георгиевич Сурженко, приступили к выполнению этой задачи задолго до поступления приказа.

Начальник отряда, учитывая донесения дозорных в последние дни, имевшие место явно провокационные нарушения границы и, наконец, сильный шум моторов на вражеской стороне на исходе ночи с 21 на 22 июня, приказал снять наряды с границы, привести в боевую готовность заставы, занять оборонительные сооружения.

 

1-я застава, где после артиллерийской подготовки в наступление пошли два взвода фашистских автоматчиков, прицельным огнем и контратаками отразила натиск врага, а затем, нанеся противнику удар во фланг, в результате трехчасового боя отбросила его за реку.

 

Мужественно сражались пограничники 2-й погранзаставы во главе с начальником заставы лейтенантом Даниловым и младшим политруком С. М. Бабуриным. В боевом донесении сообщалось, что 22 июня вечером, в 20.00, застава продолжала обороняться, хотя помещение заставы было сожжено, и 23 июня заставы 1-й комендатуры продолжали защищать государственную границу.

На участке 5-й заставы гитлеровцам удалось форсировать реку Западный Буг. Разделившись на две группы, они пытались окружить пограничников, но начальник заставы лейтенант Н. К. Ковалев разгадал замысел врага, организовал круговую оборону, нанес удар по правому флангу врага.

Три часа длился жестокий, неравный бой — и фашисты вынуждены были отойти за Буг, а застава сумела присоединиться к основным силам комендатуры.

 

Здание 8-й погранзаставы, которой командовал старший лейтенант П. К. Старовойтов, противник разрушил в первые же минуты артиллерийским огнем. Эта застава охраняла участок на левом фланге комендатуры, вблизи железнодорожного моста через Буг. Связь с комендатурой и соседними заставами была прервана в первые же минуты обстрела, однако никто на заставе не растерялся. Старший лейтенант Старовойтов с тремя отделениями пограничников занял оборонительные сооружения у железнодорожного моста, политрук А. А. Бабенко с остальными бойцами заставы направился в блокгаузы.

 

Первые шеренги фашистов вступили на мост в 6.00. На середине моста по команде начальника заставы их накрыл огонь из пулеметов и автоматов. Эсэсовцы отступили, но еще трижды повторили атаку, тщетно пытаясь захватить мост. Тогда к мосту подошли два бронепоезда и прямой наводкой обстреляли окопы, в которых находилась группа Старовойтова.

 

Пятеро пограничников, получивших не одно ранение, а начальник заставы был ранен трижды, все же сумели добраться до заставы, у которой бой продолжался до 12 часов дня. Во второй половине дня вражеский бронепоезд открыл огонь непосредственно по заставе. Были разрушены два блокгауза. Погиб старший лейтенант Старовойтов. До поздней ночи вела застава бой в полном окружении. К исходу дня в живых остались только политрук Бабенко и несколько израненных красноармейцев. Под покровом темноты политрук сумел вывести пограничников по запасному ходу в соседний лес, откуда уже легче было добраться до комендатуры.

 

Геройски дрались с врагом пограничники 9-й заставы под командованием начальника заставы лейтенанта Ф. Н. Гусева. На ее участке также находился железнодорожный мост через Буг. Здесь бронепоезд противника начал обстрел пограничной заставы и оборонительных сооружений с первых минут войны. Под прикрытием огня фашистские мотоциклисты и пехота переправились на понтонах и устремились в сторону заставы. Здесь их и встретил дружный огонь пограничников.

 

Захлебнулись две вражеские атаки. Тогда гитлеровцы, подтянув пушки, стали расстреливать заставу прямой наводкой. Метким огнем уничтожив орудийную прислугу врага, пограничники продолжали удерживать позиции, оказывая упорное сопротивление более пятнадцати часов.

 

Вместе с пограничниками в бою с захватчиками участвовала жена политрука 9-й пограничной заставы Тамара Ивановна Горохова. «В первом бою на границе, — вспоминал впоследствии бывший начальник 9-й погранзаставы лейтенант Ф. Н. Гусев, — среди нас находился необычный боец. Он был в... комнатном женском халатике, в легких тапочках и с роскошными косами, аккуратно сложенными на голове. Это была жена нашего политрука комсомолка Тамара Ивановна Горохова».

 

Когда ранним утром 22 июня фашисты начали обстреливать пограничную заставу, пограничники, а вместе с ними и Тамара Горохова в считанные минуты заняли оборонительные сооружения и открыли огонь по атакующему противнику.

 

Сосредоточив сильный артиллерийско-минометный огонь по зданию и укреплениям заставы, гитлеровцы окружили гарнизон и попытались с ходу разделаться с ним. Но их расчеты провалились. Начальник заставы умело расположил силы по трем блокгаузам. Это позволило отражать наступление противника со всех сторон, и даже сильный артиллерийский и пулеметный огонь врага не причинял пограничникам ощутимого вреда.
 

Находясь в третьем блокгаузе, Тамара Ивановна в сопровождении бойцов Александра Полотнянщикова и Василия Баринова под градом пуль вышла во двор и направилась к зданию заставы. Здесь, зайдя в Ленинскую комнату, Тамара Ивановна забрала бюст Владимира Ильича Ленина, а затем вместе со своими «телохранителями» возвратилась в блокгауз. Накрыв красным материалом пустые патронные ящики, Тамара поставила на них бюст вождя. «Трудно передать словами тот восторг и радость пограничников, — писал начальник заставы, — когда в разгар жаркого боя в основной огневой точке вдруг появился бюст В. И. Ленина».

 

Между тем фашисты не ослабляли обстрел заставы. Уничтожив все постройки, они сосредоточили огонь орудий прямой наводки по блокгаузам. Осколками пробившего укрытие вражеского снаряда ранило пятерых бойцов. Получила ранение и Тамара Горохова. Но прежде чем перевязывать себя, она бросилась к истекавшему кровью Николаю Ковешкину, который вскоре умер.

 

В единоборство с вражескими артиллеристами вступили снайперы заставы Петр Савоненков и Павел Резников. Вскоре они меткими выстрелами уничтожили вражеский боевой расчет.

В этой сложной обстановке в первичную партийную организацию поступило заявление о приеме в члены партии от начальника пограничной заставы лейтенанта Ф. Н. Гусева. Он писал: «Вступая в бой с фашистскими ордами, прошу принять меня в члены ВКП(б). Хочу драться с врагами коммунистом...»

Примеру начальника заставы последовали комсомольцы старшина И. А. Петров, сержант С. Ф. Воронин, красноармеец Г. М. Карпачев и Тамара Горохова.

Все попытки противника с ходу овладеть заставой и уничтожить отважный гарнизон не увенчались успехом.

 

Более 20 атак отбили пограничники, уничтожив при этом сотни солдат врага. Особенно отличились пулеметчики Н. П. Кобежкин, Т. Ф. Яковлев и Ф. Г. Урюпин, снайперы П. А. Савоненков, В. А. Сидоров, П. И. Резников, стрелки М. Н. Сергеев, С. Ф. Воронин и Ф. У. Яценко.

Однако все уменьшалось число защитников заставы, а из оставшихся в живых многие были ранены или получили тяжелые ожоги.

 

Продержавшись сутки, пограничники вступили в жестокий бой и вырвались из вражеского кольца. Углубившись в Замлынский лес, они вышли к домику лесника Пономаренко, где привели себя в порядок. А затем, предварительно организовав разведку, вышли в расположение 67-й стрелковой дивизии. А далее предоставим слово начальнику 9-й погранзаставы Ф. Н. Гусеву:

«Первым делом я попросил командира 67-й дивизии полковника Алябушева распорядиться оказать медицинскую помощь раненной в бою жене политрука. По приказанию полковника Алябушева появились военврач и женщина-военфельдшер, которые оказали Тамаре Ивановне квалифицированную медицинскую помощь.

 

На все вопросы командования 67-й стрелковой дивизии я дал обстоятельные ответы, которыми они были вполне удовлетворены. Побеседовав накоротке с нами, полковник Алябушев распорядился накормить нас и даже угостил махоркой.

По распоряжению командира дивизии Алябушева вскоре к нам подъехал грузовик. Мы тронулись в путь.

 

Километрах в десяти от Ковеля я заметил стоявшего у дороги военного в зеленой фуражке и кожаном пальто. От мгновенно нахлынувшей радости екнуло сердце.

Приблизившись, я узнал в пограничнике начальника своего погранотряда подполковника Сурженко. Мгновенно выскакиваю из кабины грузовика, подбегаю к нему и по-уставному докладываю:

— Товарищ подполковник! Начальник 9-й заставы лейтенант Гусев прибыл с группой пограничников в ваше распоряжение!..

Замер по стойке «смирно», уставился на него блестящими от радости глазами, не зная, что ему еще докладывать и о чем говорить.

— А где же ваши пограничники? — строго спросил Сурженко, сурово насупив брови. Желваки заиграли на его сухощавом, загорелом лице. В тот момент Тамара Ивановна с помощью шофера выбралась из кабины и, сильно припадая на раненую ногу, с трудом доковыляла до начальника погранотряда. 

— Батько вы наш родный!.. — проговорила она и упала лицом на его грудь, залилась слезами.

Глядя на них, у меня комок подкатился к горлу, спазмом перехватило дыхание. У многих из нас навернулись скупые мужские слезы. Все мы стояли в каком-то недоумении, растерянности, и никто не знал, что же делать.

Подрастерялся даже наш бывалый пограничник и лихой командир подполковник Сурженко. Он стоял в нерешительности, придерживая руками за вздрагивающие плечи рыдавшую Тамару Ивановну, а потом начал робко успокаивать ее.

Теплой и трогательной была у нас встреча в штабе погранотряда в сосновом прифронтовом лесу. Там уже потеряли надежду на возвращение моей группы с границы и считали нас погибшими.

9-я застава осталась при штабе погранотряда и составила оперативный резерв. А 98-й Любомльский погранотряд после отхода с границы стал охранять тылы сначала 15-го стрелкового корпуса генерала И. И. Федюнинского, а немного позже — 5-й армии генерала М. И. Потапова.

Узнав о нашем благополучном прибытии в штаб погранотряда, первым прибежал встречать жену и нас политрук Горохов. Тамару Ивановну незамедлительно забрал военврач третьего ранга В. А. Чечет в санчасть, а уже на другой день она с группой раненых выехала автобусом в Киев для лечения в госпитале.

Позже нам стало известно, что жена политрука Горохова Тамара Ивановна в числе первых пограничников за активное участие в боях награждена орденом Красной Звезды».

 

Добавлю к приведенным воспоминаниям, что за героический подвиг по защите границы начальник пограничной заставы Ф. Н. Гусев был награжден орденом Ленина. Награды получили и многие другие пограничники 9-й заставы.

Две яростные атаки фашистов отразили бойцы 10-й погранзаставы. И в третий раз, попытавшись смять пограничников, враг бросил против них до двух батальонов пехоты, но и на этот раз вынужден был отступить. Всего 10-й заставой в первый день войны было уничтожено до 250 человек убитыми и ранеными.

11-я пограничная застава лейтенанта П. Ф. Николаенко в течение нескольких часов отбивала атаки двух батальонов противника, поддерживаемых танками. В ходе одной из них пограничник Хаметлоков, зажав в руке связку гранат, бросился под гусеницы танка и подорвал его. Еще две бронированные машины уничтожил пограничник Косарев.

 

«На участках остальных застав, — говорится в описании боевых действий Любомльского пограничного отряда, — мелкие разведывательные группы врага, пытавшиеся перейти границу, были быстро отброшены назад. Отдельные заставы вели бой на границе до 11.00 23 июня, после чего по приказу командования отошли вместе с частями Красной Армии. За время боев на границе отрядом уничтожено до трех тысяч фашистов».

В докладе Политуправления войск НКВД за сентябрь 1941 года отмечалось, что в первых боях Любомльского пограничного отряда, с 22 по 30 июня, мужество и отвагу проявила жена начальника отряда врач Надежда Савельевна Гелманович. Под сильным артиллерийским огнем она оказывала помощь раненым, с оружием в руках уничтожала врага и отошла вместе с отступавшими частями.

К исходу 23 июня 98-й пограничный отряд сосредоточился в Любомле, где получил задачу оборонять город и прикрыть отход частей 45-й стрелковой дивизии.

 

Подразделения отряда заняли оборону на окраине города. Утром 25 июня противник, бросив в бой 35 танков и до полка пехоты, прорвал нашу оборону в районе шоссе. На прорыв была брошена 1-я комендатура, в составе которой действовала и 2-я погранзастава. Под прикрытием огня артиллерийского дивизиона пограничники перешли в контратаку.

Младший политрук С. М. Бабурин вместе со своими бойцами с ходу атаковал фашистов. Враг не выдержал стремительного напора пограничников и побежал назад. Подоспевшие подразделения стрелковой дивизии, оборонявшей Любомль вместе с бойцами 1-й комендатуры, отбросили гитлеровцев на четыре километра от города.

 

Тяжело пришлось 98-му пограничному отряду под Ковелём: ему грозило полное окружение. В этой обстановке начальник погранотряда подполковник Г. Г. Сурженко вызвал начальника 2-й погранзаставы лейтенанта Данилова и младшего политрука С. М. Бабурина и поставил перед ними задачу разведать слабые места в боевых порядках противника.

 

Несколько раз выходила застава то в одном, то в другом направлении, но всюду натыкалась на организованный огонь фашистов. Лишь в северо-восточном направлении, где проходила заросшая кустарником лощина, врага не оказалось. Под прикрытием пулеметного огня отряд направился по маршруту, выявленному разведчиками. Гитлеровцы обнаружили прорыв пограничников, лишь когда последнее подразделение вышло из лощины и, заняв оборону, открыло огонь.

Не всем удалось выйти из окружения. Многие погибли или получили ранения. Тяжело ранило и младшего политрука С. М. Бабурина. Рассказывая о его последнем бое, пограничная многотиражка писала:

«...Как верный сын своего народа, он лицом к лицу столкнулся с врагом. Увлекая за собой пограничников, Бабурин не один раз бросался в контратаку против численно превосходящих сил фашистов. Только тяжелое ранение заставило мужественного коммуниста покинуть поле боя. Бойцы с болью в сердце расставались с любимым политруком и поклялись отомстить немецким захватчикам».

Родина высоко оценила действия 98-го пограничного отряда. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июля 1941 года за доблесть и мужество, проявленные в первых боях на границе, были удостоены высоких правительственных наград многие пограничники. Среди них ордена Ленина — политрук А. А. Бабенко, ордена Красного Знамени — младший политрук С. М. Бабурин.


~~~


«Все атаки противника на Владимир-Волынском и Бродском направлениях были отбиты с большими для него потерями».
Из сводки Главного командования Красной Армии за 23 июня 1941 года

«...В районе деревни Микуличи (участок Владимир-Волынского погранотряда) выброшен авиадесант... Приняты меры к уничтожению десанта...» «...На стыке Владимир-Волынского погранотряда немцы отходят на свою сторону...»
Из журнала записи боевых действий за 23 июня 1941 года



Сообщений, приведенных выше, было в первые дни войны очень немного. В донесениях Владимир-Волынского погранотряда сообщалось и о том, что отошел гарнизон 3-й комендатуры, что уничтожены штаб 1-й комендатуры и 4-я погранзастава, что с отрядом нет связи...

Но были и донесения, подобные тем, которые предваряют этот небольшой рассказ о том, как встретили врага пограничники 90-го Владимир-Волынского пограничного отряда.

 

Практически время нападения фашистов на наши пограничные заставы на большом протяжении западной границы было одним — 4 часа утра. Однако на каждом отдельном участке перед гитлеровскими войсками стояли разные задачи, и они с ходу принимались их решать по-разному.

Участок Государственной границы СССР протяженностью около 150 километров, который охранял 90-й погранотряд, преграждал стратегическое наступление фашистских войск на направлении Варшава — Люблин — Луцк — Киев. Вблизи этого участка нашей границы дислоцировались передовые подразделения Красной Армии — одна танковая и две пехотные дивизии. Эти два обстоятельства и предопределили в основном тактику гитлеровского командования: для того, чтобы быстрее раздавить немногочисленные пограничные гарнизоны 16 застав отряда и затем без помех уничтожить передовые части Красной Армии, фашистское командование применило пехоту, артиллерию, танки. Два армейских и два моторизованных вражеских корпуса, авиадесант в тылу погранотряда, использование гранат с отравляющими веществами — все было нацелено на достижение быстрого успеха...

 

Граница, которую охранял Владимир-Волынский отряд, проходила по реке Западный Буг. Этот участок границы отличали отлогие берега, броды, достаточно широкая лента реки — здесь ширина Западного Буга достигала местами 70 метров, — четыре моста, два из них железнодорожных, много проселочных и шоссейных дорог. Все линейные заставы, расположенные по берегу реки, хорошо просматривались с сопредельной стороны.

 

22 июня едва лишь наступило, когда в 00 часов 30 минут на участке 4-й комендатуры 90-го погранотряда границу перешел солдат 222-го полка 74-й пехотной дивизии вермахта Альфред Лискоф — коммунист, рабочий из Мюнхена.

Комендант капитан И. В. Бершадский тотчас отправил солдата к начальнику Владимир-Волынского отряда майору М. С. Бычковскому.

 

Начальник отряда отлично понимал, что если перебежчик располагает верными данными, то здесь, на берегу Западного Буга, с первых же минут фашистского вторжения начнутся тяжелые бои. И майор Бычковский, не теряя времени, по прямому проводу связался с командованием пограничных войск НКВД Украинской республики. О показаниях немецкого солдата он доложил, кроме того, командующему 5-й армией и поставил в известность командиров 87-й стрелковой и 41-й танковой дивизий, части которых дислоцировались в районе Владимир-Волынского.

Сразу после этого Бычковский отдал распоряжение привести заставы в боевую готовность.
 

Размышления о положении на границе, о концентрации гитлеровских войск не покидали Бычковского давно. Он не заблуждался относительно публичных заявлений фашистов о якобы необходимости переброски их войск, которая, дескать, не должна беспокоить советских людей. Да и всем, кто служил на западных рубежах, становилось ясно, что все разговоры о «вынужденных» перебросках гитлеровских войск — дымовая завеса, за которой вермахт, накапливая силы, готовится к вторжению. И потому Бычковский делал все, что было в его силах, для подготовки застав к боям. На участках возводились оборонительные сооружения, оснащенные дежурными огневыми средствами. Но таков уж миролюбивый советский человек: и в дни тревог до последнего часа в душе его живет надежда на добрый исход. Она теплилась и тогда.

 

Отпустив командиров, Бычковский продолжил допрос перебежчика. Ночь была на исходе. Зазвонил телефон: с застав докладывали, что с сопредельной стороны доносятся нестихающий гул моторов и лязг оружия. Начальник отряда приказал усилить наблюдение и разведку. Последующие донесения сводились к одному: на той стороне все ожило, и на наших заставах готовы к любой неожиданности.

Около четырех утра майор невольно посмотрел на часы: неужели прав перебежчик?.. И вдруг за окном полыхнуло пламя. Дрогнула земля, зазвенели стекла, послышались крики и стоны раненых, винтовочная и пулеметная стрельба.

 

Все здания и многие оборонительные сооружения, все линии связи были разрушены огнем вражеской артиллерии в первые же минуты нападения. Противник обстреливал каждый объект, рассчитывая смести огнем небольшие гарнизоны, чтобы с ходу ринуться в глубь страны. Однако советские пограничники и здесь внесли свои коррективы в этот план. В неравный бой вступили все 16 застав. И все стояли насмерть.

На участке 4-й комендатуры, где наступала основная танковая группировка врага, уже в начале боя погибли многие пограничники. Но и гитлеровские войска имели потери: стремительный марш не получился.

 

Умело и стойко сражались пограничники 1-й и 2-й погранзастав. Отразив первые атаки противника, 2-я застава к исходу дня вышла из окружения и заняла оборону на участке 1-й заставы. Общее руководство боевыми действиями возглавил начальник 1-й погранзаставы лейтенант К. Л. Арефьев. Умело маневрируя огнем и используя местность, пограничники удерживали обороняемый участок до 24 июня, а затем с боем отошли на новые рубежи. Это были бои, о которых несколько дней спустя — 29 июня 1941 года — гитлеровский генерал Гальдер, бывший в то время начальником генерального штаба сухопутных войск вермахта, записал в своем служебном дневнике: «...Русские всюду сражаются до последнего человека...» И спустя несколько дней — аналогичная запись: «Бои с русскими носят исключительно упорный характер».

 

Имена сотен героев, первыми встретивших вероломного врага, стали известны лишь спустя многие годы после войны благодаря усилиям и поиску многих людей, особенно той работе, которую вели писатель В. П. Беляев и полковник в отставке В. В. Платонов. Немало эпизодов первых боев в районе Западного Буга, Владимир-Волынского восстановили историки, журналисты, следопыты.

 

Маршал Советского Союза И. X. Баграмян вспоминал, что главный удар враг наносил из района Устилуга и Сокаля в полосе 5-й армии и ее стыка с 6-й армией в направлениях на Луцк и Дубно. На фронте Влодава — Устилуг наступали до 5 пехотных дивизий противника, большое количество танков и около двух тысяч мотоциклистов, вооруженных автоматами.

 

Шоссейный мост через Западный Буг в городе Устилуге прикрывали подразделения штаба 1-й комендатуры, личный состав 1-й резервной и 4-й линейной пограничных застав. Комендант майор М. Г. Неплюев, начальник резервной заставы младший лейтенант В. П. Парубков и начальник 4-й заставы А. К. Чумовицкий в 2 часа ночи привели подразделения в полную боевую готовность. С границы были сняты усиленные наряды. Заставы изготовились к бою. Когда фашисты появились на мосту, по ним был открыт огонь всех средств. Гитлеровцы откатились, потеряв более 70 человек убитыми.

 

Вскоре под прикрытием минометного и орудийного огня немцы возобновили атаку. Бой разгорался. Часть фашистов стала переправляться через реку южнее и севернее моста, намереваясь обойти пограничников с флангов. Одновременно на мост двинулись 15 танков. Под гусеницы надвигавшихся машин полетели связки гранат. Два танка сразу же окутались дымом. Остальные, перескочив через мост и окопы, помчались дальше. На мосту появилась вражеская пехота, и тогда по ней из полуразрушенных окопов открыли огонь советские бойцы.

 

Прямым попаданием снаряда разворотило дзот, почти все находившиеся там пулеметчики погибли. Из-под обломков бревенчатого наката извлекли смертельно раненного пулеметчика Довнича.

У «максима» его заменил комсомолец Иван Черношкур. Осколок снаряда сразил и его, однако пулемету не дал замолчать еще державшийся пограничник.

 

А на правом фланге косил фашистов Михаил Левченко. Но вот из кожуха, пробитого осколком, полилась горячая вода, «максим» замолчал. Пулеметчик взглянул по сторонам и, не найдя, чем заткнуть пробоину, зажал ее ладонью, а другой рукой сорвал с себя гимнастерку и перевязал поврежденный кожух. Товарищи передали Михаилу свои фляжки. Он долил воды и вновь нажал на гашетку. Неподалеку разорвалась мина, осколками ранило Левченко в ноги. Но он продолжал стрелять.

И эта атака гитлеровцев захлебнулась. Тогда фашистские артиллеристы, пристрелявшись к позициям пограничников, открыли по ним беглый огонь.

 

После нового артиллерийского налета через мост снова двинулась колонна танков — больше 30 машин. Вслед за ними двигалось не меньше батальона пехоты. Окопы пограничников опять ожили. Почти оглохший Чумовицкий хрипло отдавал команды. Третья атака врага также была отбита.

А на флангах фашисты уже переправились через реку, обошли наши позиции и стали выходить в тыл группе Чумовицкого. Предвидя такой маневр врага, начальник заставы заранее отправил в тыл группу под командованием своего помощника младшего лейтенанта А. З. Ливенцова и заместителя политрука В. Н. Гулина. Пограничники, подпустив врага поближе, открыли огонь. Ряды гитлеровцев дрогнули. Гулин поднялся во весь рост.

— Коммунисты, вперед! — крикнул он.

Погиб замполитрука в этой схватке. Но и вражеская рота была уничтожена.

 

К вечеру, когда авангард противника, обходя позиции пограничников, продвинулся далеко вперед, а его танки уже заняли Устилуг и рвались дальше, старший лейтенант А. К. Чумовицкий принял решение: забрать раненых и вывести бойцов из окружения. Группа Ливенцова осталась на опорном пункте прикрывать отход товарищей.

 

Замысел Чумовицкого был прост: прорваться через Устилуг и, выйдя на его восточную окраину, присоединиться к подразделениям Владимир-Волынского укрепрайона. Все шло хорошо, пока не вышли за околицу — здесь случилось непредвиденное.

Дело в том, что в районе Устилуга передовые части гитлеровской армии перед форсированием Западного Буга были одеты в форму Красной Армии. Увидев «красноармейцев», группа Чумовицкого радостно бросилась им навстречу. Лишь в последнюю минуту кто-то уловил приглушенный немецкий говор. Сразу бросилось в глаза: вроде бы и гимнастерки, и шаровары, и пилотки наши, да не из пекла окопного, а словно только что из пошивочной мастерской...

 

Завязался яростный рукопашный бой. Чумовицкий приказал младшим командирам выводить отделения из боя и пробиваться в укрепленный район, а сам с горсткой бойцов остался прикрывать отход.

Со старшиной коммунистом Леонидом Дубравой Чумовицкий дружил давно. Не раз бывали они в самых неожиданных переделках. В схватке с диверсантами несдобровать бы Дубраве, если бы не старший лейтенант: он успел прострелить фашисту руку. Поэтому, когда Леонид попросил разрешения остаться с группой прикрытия, Чумовицкий не удивился и другу в просьбе не отказал.

 

Командиры отделений вместе со своими бойцами, отстреливаясь, уходили все дальше. Группа прикрытия непрерывным огнем отсекала от них вражеских солдат. Было мгновение, когда Чумовицкий, отражая натиск фашистов с одной стороны, оказался под огнем с другой. Неуловимым движением Дубрава прикрыл собой командира, но тут же упал, сраженный пулей. Группа таяла с каждой минутой, кончились боеприпасы.

 

И тогда отважные воины бросились врукопашную. Решили: если не удастся пробиться через мост на восточный берег Луги, где в дотах сражались подразделения укрепрайона, лучше погибнуть в бою.

В жестокой схватке у моста пограничники истребили весь отряд парашютистов-диверсантов. Победа досталась дорогой ценой: погибли старший лейтенант Чумовицкий и почти все бойцы группы прикрытия. Горстка уцелевших под покровом темноты достигла запасных позиций 19-го отдельного пулеметного батальона укрепленного района и влилась в ряды его защитников.

 

Группа младшего лейтенанта А. З. Ливенцова пять с лишним суток отбивалась от врагов в окружении. Все это время бойцы верили, что вскоре подойдут части Красной Армии и вышвырнут захватчиков с советской земли. Верили и сражались. Отбивали бесчисленные атаки фашистов.

Силы пограничников таяли. Гитлеровцы, охватив плотным кольцом их опорный пункт, предложили сложить оружие. Ответом им был дружный огонь.

 

Внезапно атаки прекратились. Наступила тишина. Прошел час, другой. В этот момент в развалинах появился неизвестный в форме советского командира. Он отрекомендовался представителем командования и передал, что ему поручено вывести пограничников из окружения. Измученные боями, изнуренные голодом, израненные люди облегченно вздохнули. Но лишь вышли из развалин, как на них набросились фашисты. Провокатор ловко сыграл свою роль.

Гитлеровский офицер злорадно рассмеялся в лицо младшему лейтенанту Ливенцову. Собрав остатки сил, пограничник бросился на врага и задушил его. В ярости фашисты тут же расстреляли Ливенцова и его бойцов.

 

Сегодня, спустя более 45 лет после трагического утра 22 июня, военные историки и авторы воспоминаний о первых боях на западном рубеже Отчизны единодушны в оценке подвига советских пограничников. Окруженные крупными силами противника, заставы и комендатуры стояли насмерть. Ни на одном участке ни один боец не отошел без приказа. Воины в зеленых фуражках сделали все, что могли: где на несколько часов, где на несколько суток они задержали врага и таким образом дали возможность развернуться в боевой порядок частям прикрытия.

 

Вместе с резервными подразделениями в полосе Владимир-Волынского укрепрайона вела бои и 87-я стрелковая дивизия. Ее бойцы и командиры дрались за каждую пядь земли, пытаясь прорваться к Устилугу и выйти на линию государственной границы. Однако численное превосходство фашистов и слабо подготовленные в инженерном отношении сооружения укрепрайона, не выдерживавшие огня артиллерии и танков противника, не позволили пограничникам удержать рубеж. И все-таки отдельные опорные пункты, особенно доты, оказывали отчаянное сопротивление. Уже на третий день войны беспримерная стойкость советских воинов озадачит начальника генерального штаба сухопутных войск вермахта Гальдера, и он, выбиравший из множества донесений лишь самые важные, запишет в своем дневнике, отмечая невиданное мужество солдат укрепрайона: «Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен».

 

Фашистский генерал мог бы отметить и то, как окруженные гарнизоны дотов по пять и более суток отражали бешеные атаки врага. И если борьба прекращалась, то лишь потому, что все защитники укреплений были уже мертвы.

7-я пограничная застава 90-го погранотряда охраняла границу по Западному Бугу в селе Цуцнево (ныне Петрово). Командовал ею младший лейтенант М. Д. Репенко. Вспоминая о первых минутах войны, он писал: «В половине четвертого наряды ушли на задание, но выполнить свою задачу не успели: через полчаса немцы начали артиллерийский обстрел погранзаставы. 

Несколько снарядов пробили стены деревянного двухэтажного здания заставы. Один из них угодил в канцелярию. Посыпалась штукатурка и оконные стекла. Я немедленно поднял заставу по команде «К бою!».


 

А дальше, как рассказал впоследствии В. В. Платонов, события развивались следующим образом. По команде начальника заставы бойцы заняли оборонительные сооружения, свои боевые места. Репенко пытался связаться с комендатурой, но тщетно: связь была нарушена.

Учитывая, что главная задача — не допустить переправу немцев через реку Западный Буг, начальник заставы приказал заместителю политрука В. В. Петрову занять заранее оборудованную позицию на обрывистом берегу мыса в километре от села Цуцнево. Эта позиция, хорошо замаскированная, была наиболее благоприятной для выполнения поставленной задачи, а огонь станкового пулемета обеспечивал обстрел противника на флангах.
 

Направляя В. В. Петрова на выполнение ответственного задания, начальник заставы и политрук Т. А. Мещеряков верили, что он сумеет его выполнить. «Всей своей жизнью, — вспоминал позже М. Д. Репенко, — Петров был подготовлен к подвигу. Волевой, хладнокровный и сообразительный, он безупречно нес службу, отлично стрелял из всех видов стрелкового оружия. Это был пограничник, на которого равнялись все воины заставы. А политруку Т. А. Мещерякову и мне он был верным помощником во многих делах».


 

После артиллерийской подготовки фашисты начали форсировать реку. Они были встречены кинжальным пулеметным огнем, который вел расчет В. В. Петрова. Несколько раз враг пытался преодолеть водный рубеж на участке заставы, но безуспешно.

Тогда гитлеровцы изменили тактику и организовали наступление на других участках, а на огневую позицию Петрова обрушили шквал артиллерийского и минометного огня. На этот раз пограничники сорвали переправу, уцелевшие лодки противника повернули назад.

 

Были потери и на заставе. Осколком мины ранило пограничника Савина из расчета Петрова. Заместитель политрука приказал рядовому Миршавому отнести его на заставу, а сам остался один у пулемета и продолжал стрелять по врагу. Ни на минуту не ослабляли огонь и пограничники, оборонявшие участок заставы. 

Фашистам все же удалось переправиться на других участках реки и окружить пограничников. Еще целые сутки, умело маневрируя огнем, неоднократно переходя в контратаку, защитники границы сдерживали натиск противника. Важную роль в этом сыграл В. В. Петров, который стойко удерживал неприступный мыс и на этом участке не пропустил фашистов на советский берег.

Обстановка, однако, все более осложнялась. Среди пограничников появилось много раненых и убитых. Младший лейтенант М. Д. Репенко и политрук Т. А. Мещеряков все время находились среди бойцов, рядом с ними.

 

Утром следующего дня поступил приказ коменданта об отходе. Под прикрытием отделения станковых пулеметов старшего сержанта И. А. Подгайного застава начала отходить.

 

Начальник заставы направил связного к В. В. Петрову, чтобы передать приказ. Прибыв на огневую позицию замполитрука, связист увидел, что тот весь изранен, у него перебиты ноги. Выслушав связного, Петров сказал:

— Уйти не могу. Вы пробивайтесь, я прикрою ваш отход и, пока есть силы, буду вести огонь.

Эту клятву он сдержал. В документах, характеризующих боевые действия отряда, есть такие слова: «Заместитель политрука 7-й заставы... уничтожил до батальона немцев, не дав им переправиться на восточный берег реки».

 

Застава под командованием Репенко еще долго с боями пробивалась к Чорткову и организованно вышла в указанный район.

Наиболее сложное положение создалось на участке 4-й комендатуры отряда, где наступала крупная танковая группировка противника.

 

Штаб комендатуры, 4-я резервная и 14-я пограничная заставы располагались на окраине города Сокаль. Комендант участка капитан И. В. Бершадский еще до начала артиллерийского обстрела, отправив Лискофа в штаб отряда, сосредоточил силы своих подразделений для прикрытия моста через Западный Буг, а также в селах Потужица, Скоморохи и Потужица-Велька, где они дислоцировались. Доложив начальнику отряда о массовом скоплении танков и пехоты противника, комендант отдал распоряжение и другим заставам о приведении их в боевую готовность.

Когда начался артиллерийский и минометный налет и пехота противника пошла в атаку, подразделения комендатуры вступили в бой. Фашистам удалось захватить мост, через который сразу же двинулось до 50 вражеских танков, а через полчаса — еще 150 бронированных машин. Развернувшись в боевой порядок, они перешли в наступление.

 

Сдержать такую танковую армаду не под силу даже крупным соединениям с противотанковыми средствами. Не имевшие же их малочисленные пограничные гарнизоны оказались в критическом положении. И тем не менее, ни минуты не колеблясь, они вступили в неравный бой. Бутылками с горючей смесью забрасывали пограничники танки и уничтожали пехоту.

 

Умело руководил боем комендант участка И. В. Бершадский. Никто из пограничников не знал, что первым же снарядом на его глазах были убиты жена и 11-летний сын. Стиснув зубы, собрав в кулак всю свою волю, Бершадский предпринял все меры к тому, чтобы сдержать фашистов.

Пограничники несли большие потери. Враг прямой наводкой обстреливал комендатуру из орудий, пулеметов. Когда к зданию комендатуры двинулись фашистские танки, навстречу им выбежал фельдшер В. П. Карпенчук. О том, что произошло в тот миг, рассказывается в документе, который хранится в Центральном музее пограничных войск. Вот строки о подвиге Карпенчука:

«Смоченный бензином пылающий халат он бросил на решетку моторного люка ближайшего танка, а сам, объятый пламенем, кинулся под танк. Раздуваемые ветром огненные языки поплыли по машине, двор озарился огромной вспышкой, раздался взрыв, и вверх взметнулся багровый столб дыма. Остальные танки, отстреливаясь, повернули назад и скрылись».

Бой продолжался до 18 часов первого дня войны. Потеряв почти 80 процентов личного состава, И. В. Бершадский вывел оставшихся в живых пограничников в район Горохова, где были собраны все заставы комендатуры, в последующем сражавшейся в составе 124-й стрелковой дивизии.

 

Бесстрашно дрались с врагом и пограничники 13-й погранзаставы, которой командовал лейтенант А. В. Лопатин. Заместителем начальника заставы по политической части здесь был политрук П. И. Гласов. Застава располагалась на окраине старинного украинского села Скоморохи. Ныне здесь воздвигнут памятник, на мраморной доске выбиты слова: «Вечная память начальнику пограничной заставы Алексею Лопатину и политруку Павлу Гласову, которые героически погибли в борьбе за свободу и независимость Советской Отчизны против немецко-фашистских захватчиков...»

 

13-я застава, в большой мере благодаря непосредственным усилиям ее начальника А. В. Лопатина, была подготовлена к возможным боевым действиям в окружении. Она имела три деревоземляных блокгауза и стрелковые окопы, которые соединялись между собой ходами сообщения. Скрытые ходы были проложены также из кирпичного здания в оборонительные сооружения. Обнесенные колючей проволокой подступы к заставе значительно усиливали ее устойчивость. Заблаговременная подготовка инженерных сооружений в сочетании с активной политико-воспитательной работой, проводимой на заставе, и большим влиянием партийной организации, которую возглавлял сержант Д. С. Максяков, помогали сплотить коллектив и добиться высокой боевой готовности. Все это в целом обеспечило стойкость бойцов и командиров, их высокое боевое мастерство, волю к победе.

 

Благодаря активным поискам полковника В. В. Платонова стали известны многие подробности о героях-лопатинцах.

 

Более одиннадцати суток держалась застава, показывая пример исключительного героизма советских воинов-пограничников.

 

Из дошедших до нас документов можно сделать вывод, что начальник заставы лейтенант Лопатин обладал не только прочными военными знаниями, но и природной интуицией, умением предвидеть ход боя, вести боевые действия в полном окружении против превосходящего противника. Ни удары вражеских самолетов с воздуха, ни яростный артиллерийский обстрел, ни сплошная линия огня стрелкового оружия не смогли сломить упорства защитников заставы. В течение первого дня боев гитлеровский пехотный батальон, атаковавший заставу, потерял до половины личного состава и вынужден был отказаться от попытки овладеть заставой с ходу.

 

С первых же минут нападения жены командиров А. В. Лопатина, П. И. Гласова, Г. И. Погорелова укрылись с детьми в подвале здания заставы, где организовали санчасть, ухаживали за ранеными, готовили пищу, подносили боеприпасы, стойко перенося все тяготы и лишения.

 

23 июня лопатинцы огнем из пулеметов отразили новую атаку фашистов. Тогда гитлеровцы пошли на хитрость: выслав вперед местного жителя с белым флагом, они скрытно выдвинулись и перешли в атаку, но и на этот раз были отбиты. Снова застава подверглась мощному артиллерийскому обстрелу, снова одну за другой отбивали пограничники атаки фашистов.

 

И второй день войны не принес врагу победы на участке заставы А. В. Лопатина. Над ней по-прежнему гордо реял красный флаг — символ революционной стойкости, преданности Родине и партии.

В последующие двое суток гитлеровцы, обойдя заставу, продолжали наступление. Лопатинцы стойко и умело сражались, продолжая истреблять врага. 25 июня пограничники уничтожили фашистского генерала и захватили важные документы, среди которых были карты с планом наступления.

Решив покончить с защитниками заставы, фашисты вывели на прямую наводку орудия и в течение двух часов обстреливали здесь каждый метр земли. Казалось, на заставе не осталось ни одного живого человека. Но это только казалось. Во время обстрела пограничники скрывались в глубоком подвале, а едва лишь гитлеровцы приближались к заставе, она снова оживала. Огнем пулеметов и винтовок враг и на этот раз был отброшен.

 

На пятый день лейтенант Лопатин направил для связи с отрядом пограничников Галченкова и Герасимова. К этому времени у пограничников кончилось продовольствие и медикаменты, на исходе были боеприпасы. В одну из ночей на заставе появились несколько местных жителей. Обойдя немецкие посты, они принесли хлеб и другие продукты. Это было так вовремя... Раненые, женщины и дети уже несколько дней ничего не ели.

 

До 2 июля держались лопатинцы. Начальник заставы имел возможность, используя заранее подготовленные выходы, не обнаруженные фашистами, вывести оставшихся в живых 20 пограничников и семьи. Посоветовавшись с коммунистами, он принял решение семьи отправить, а самим продолжать защиту границы.

 

Сейчас, спустя годы, о правильности этого и подобных ему решений можно судить по-разному. Не последнюю роль в том, что принято было именно такое решение, сыграли сила приказа, особое положение пограничников в деле защиты рубежей Родины, высокое чувство ответственности. Здесь проявилось то внутреннее чувство долга, которое стало нормой поведения, осознанным пониманием места своей заставы и своего лично в тот тяжелейший для Отечества час. Лопатинцы могли незаметно или с боем отступить, но они не отступили. Красный флаг, простреленный пулями, продолжал развеваться над осажденной заставой, пока не погибли ее защитники, погребенные под развалинами подорванного фашистами подвала.

 

Так же мужественно противостояли врагу и другие подразделения 90-го пограничного отряда совместно с частями Красной Армии. Лишь 15 июля были они выведены из боя, и отряд получил задачи по охране тыла фронта.

За период с 22 июня по 4 июля 1941 года пограничники 90-го отряда вывели из строя 2336 вражеских солдат и офицеров, из них 1400 были убиты.



На форуме

Пожалуйста, сделайте папку кэша доступной для записи.

Похожие статьи

   
|
Суббота, 03. Декабрь 2016 || Designed by: LernVid.com |
Яндекс.Метрика