Первый портал пограничников
Объединение ПВ и МЧПВ
ГЛАВНАЯ  |  ФОРУМ  |  СЛЕНГ  | 

Авторизация  



Регистрация на форуме  

Загрузки на форуме  

Пожалуйста, сделайте папку кэша доступной для записи.

От первого дня до последнего. Часть первая.

От первого дня до последнего. Часть первая.

PDFПечатьE-mail
Оглавление
От первого дня до последнего. Часть первая.
страница 2
страница 3
страница 4
страница 5
страница 6
Все страницы
Заставы принимают бой.

«Ты спрашивал, о чем думали пограничники в первый день войны? О Победе».
Из рассказа начальника 1-й заставы 79-го пограничного отряда И. М. Шевцова сыну

 
«С рассветом 22 июня 1941 года регулярные войска германской армии атаковали наши пограничные части на фронте от Балтийского до Черного моря».
Из сообщения Главного командования Красной Армии 22 июня 1941 года

В каждом доме, в каждом городе и селе нашей мирной страны прозвучали в тот воскресный день эти слова. Правительство СССР оповестило советских людей о начале священной войны с фашизмом — долгой и кровопролитной. Как показал ход ее развития, оказалась она совсем не такой, какой виделась нам в предвоенные дни. Мажорный лозунг «будем бить врага на его территории» был надолго снят...

 

К началу войны у наших пограничных рубежей было 47 сухопутных и 6 морских пограничных отрядов, 9 отдельных пограничных комендатур и 11 полков общей численностью около 100 тысяч человек, а также стрелковые дивизии первых эшелонов армий прикрытия, не развернутые в боевые порядки.

Фашистская Германия сосредоточила близ границ Советского Союза пять с половиной миллионов войск — 190 дивизий, более 4 тысяч танков и штурмовых орудий, 4980 самолетов, 47 200 орудий и минометов.
 

Подавляющая часть этих несметных полчищ в условиях полной секретности была развернута и готова к наступлению. Но особая роль отводилась вражеским формированиям, находившимся у советских границ между Балтийским морем и Карпатами. Именно здесь сосредоточило гитлеровское командование главные свои силы: 70 процентов всех дивизий, 75 процентов орудий и минометов, 90 процентов танков, свыше 90 процентов имевшихся боевых самолетов. Эта мощная группировка была создана для того, чтобы внезапным ударом разгромить советские силы в приграничных округах и обеспечить фашистским войскам беспрепятственное движение в глубь Советской страны, к важнейшим политическим и экономическим центрам, к Москве.

 

Три группы армий создало вражеское командование вдоль западных советских границ — «Север», «Центр» и «Юг», каждая из них имела четко разработанные цели и задачи, подробный и, как казалось гитлеровскому командованию, обоснованный план боевых действий, всевозможных акций, связанных с оккупацией советских территорий.

 

Однако на деле все получилось далеко не так, как рассчитывали Гитлер, его вдохновители и вымуштрованные, фанатичные, опытные исполнители. Об этом написано и рассказано немало, в том числе и бывшими главарями и военачальниками гитлеровского рейха. Не раз анализировались и еще будут изучаться причины не предусмотренного многими хода развития событий войны, прокатившейся огненным валом по земле, городам и селам первого социалистического государства. И, быть может, рассказ о роли отдельных пограничных отрядов, застав в защите Родины позволит в чем-то дополнить общую картину борьбы советского народа за свою свободу, в какой-то мере обобщить действия пограничных войск, принявших на себя целенаправленный, мощный первый удар врага. Ведь именно пограничники своим мужеством, стойкостью, воинским мастерством первыми нарушили планы гитлеровского командования, рассчитавшего, что на уничтожение пограничных застав на западной границе Советского Союза понадобится 30 минут...

 

В сложнейших условиях пограничники ограниченными силами обороняли занимаемые ими участки, сражались с противником, силы которого во много раз превосходили наши. Как показывает изучение и анализ боевых действий пограничных отрядов, комендатур и застав, пограничники в большинстве случаев умело вели бои, искусно маневрировали, используя огонь главным образом лишь стрелкового оружия и личный состав погранзастав и отдельных красноармейских подразделений, оказавшихся в тот предрассветный час вблизи границы. Немногочисленные боевые части неожиданно для врага сдерживали его натиск, уничтожали фашистов метким огнем.

 

Приняв на себя первый удар фашистского бронированного кулака, пограничники не 30 минут, а в течение нескольких часов, а на отдельных участках — нескольких суток и даже недель самоотверженно защищали родные рубежи, выводя из строя отборные германские части.

Начало рассказа об этих боях — с правого фланга нашей западной границы.


~~~


 

 

Из донесения начальника погранвойск Прибалтийского округа

 


Границу Советского Союза с Восточной Пруссией на территории Литовской ССР охраняли 105-й Кретингский. 106-й Таурагский и 107-й Мариямпольский пограничные отряды, входившие в Белорусский пограничный округ, а севернее, до Рижского залива — 12-й Либавский пограничный отряд Прибалтийского округа. На этом направлении гитлеровцы наносили удар армиями группы «Север» и войсками левого крыла группы «Центр». Всего противник бросил здесь в наступление 43 дивизии, из них 7 танковых и 36 моторизованных. Наступление поддерживал 1-й воздушный флот, имевший 1070 боевых самолетов. Главный удар враг наносил из района Тильзита на Даугавпилс — Опочка — Псков. Осуществляя этот замысел, немецкое командование намеревалось отрезать советским войскам пути отхода из Прибалтики, овладеть Ленинградом, изолировать, а затем и уничтожить Прибалтийскую группу Красной Армии.

 

Первый удар группы армий «Север» приняли на себя 105, 106 и 107-й пограничные отряды вместе с частями прикрытия Красной Армии. В телеграмме начальника пограничных войск Прибалтийского округа генерал-майора К. И. Ракутина сообщалось, что на 13 часов 18 минут 22 июня Кретингский погранотряд совместно с частями Красной Армии вел бой с противником на рубеже шести-семи километров от границы в нашем тылу, Таурагский погранотряд, также ведя бой, отошел за линию Таураге, а Мариямпольский погранотряд сражался с врагом на линии государственной границы.

Начальником 105-го пограничного отряда был майор П. Н. Бочаров, его заместителем по политчасти — батальонный комиссар И. Е. Лесиянов. В течение первого дня боев пограничные заставы всех четырех комендатур отряда совместно с подразделениями Красной Армии мужественно отстаивали рубежи Родины.

 

Участок 3-й погранзаставы 105-го отряда, по которому проходили железная и шоссейная дороги из Германии в глубь нашей страны, фашисты начали обстреливать артиллерией в 4 часа утра — сначала железнодорожную станцию и штаб погранотряда, затем левый и правый фланги участка, после чего вооруженная стрелковым оружием и минометами рота гитлеровской пехоты перешла границу.

Первый бой пограничных нарядов продолжался более часа, но по сигналу красных ракет, означавших приказ идти на помощь заставе, наряды стянулись к штабу и заняли оборону.

Бой у 3-й заставы, начальником которой был политрук Н. Н. Леонтьев, начался в половине пятого. Стоял сильный туман, но разведка обнаружила около батальона вражеских войск, двигавшихся по шоссейной дороге. Около роты гитлеровцев вошли в Кретингу, пытаясь окружить заставу.

В описании боевых действий пограничников в те драматические утренние часы первого дня войны бросается в глаза деловитое спокойствие, осознание того, что и как надо делать в первую очередь. И хотя далеко не все имена названы в сохранившемся документе, картину действий пограничников представить нетрудно.

 

Коновод красноармеец Шахов, несмотря на сильный обстрел, сумел вывезти боезапас, часть его уничтожить. Связист сержант Платонов до последней минуты держал связь с отрядом, передавал указания начальника заставы. Сержант-пограничник, командир пулеметного отделения, не выпускал из рук свой пулемет, пока застава не отошла, уничтожив огнем «максима» десятки фашистов.

Примерно два часа длился бой на участке 3-й заставы, фашистское командование направило против горстки пограничников около батальона пехоты. И лишь когда застава оказалась полностью окруженной, бойцы, разделенные командиром на группы и получив четкие указания, вышли с боями из города, соединились со штабом отряда и другими заставами и с честью продолжили свой ратный путь.

На участках советской границы с Восточной Пруссией вражеские группировки, как уже упоминалось, поддерживались не только артиллерией, но и танками, самолетами, превосходя силы наших защитников не менее чем в 3–4 раза, а против отдельных пограничных подразделений превосходство врага было 8–10-кратным.

 

9-я и 10-я заставы 105-го отряда, как и многие другие подразделения границы, подверглись жестокой бомбардировке, а через несколько минут после налета авиации — артиллерийскому обстрелу.

10-й пограничной заставой 105-го Кретингского пограничного отряда командовал лейтенант Виктор Томельгас. После ожесточенного боя на участке, где располагалась застава — у деревни Инкакляй, — пограничники отошли с подразделениями Красной Армии и затем еще в течение 12 часов сдерживали врага у местечка Ректавас. Боец 10-й заставы ефрейтор Сухов так рассказал о том первом дне:

 

«Целый день наша застава отбивала атаки немцев. Во время боя волевым и бесстрашным показал себя начальник заставы Томельгас. Несмотря на интенсивный вражеский огонь, он появлялся то на одном, то на другом фланге заставы. Умело руководил обороной, своим примером воодушевлял бойцов. Образец храбрости в этот день показала жена начальника заставы Александра. Она дважды пробиралась через кольцо гитлеровцев с донесением в комендатуру».

 

О пограничниках 15-й пограничной заставы, располагавшейся у деревни Трумпининкай, рассказали ветераны погранвойск, в том числе помощник начальника штаба 4-й комендатуры старший лейтенант М. В. Цыпленков.

 

Война для пограничников этой заставы началась налетом немецкой авиации. Враг сбросил на заставу 30 бомб, но ни одна из них не попала в здание и не причинила вреда оборонительным сооружениям. Вслед за бомбежкой на заставу обрушился артиллерийский и минометный огонь. Одновременно в атаку пошли до 350 фашистов. Когда они приблизились к заставе на 80–100 метров, пограничники открыли огонь из трех станковых и четырех ручных пулеметов и 28 винтовок. Но гитлеровцы упорно рвались вперед. Лишь потеряв до 100 человек убитыми, они отошли и сосредоточились в роще, в 100–150 метрах южнее заставы.
 

В том бою был смертельно ранен начальник заставы младший лейтенант С. В. Степанковский. Командование заставой принял старший лейтенант М. В. Цыпленков, который по заданию коменданта прибыл на заставу 21 июня для проверки боевой готовности пограничников.

 

«Мы знали, — писал некоторое время спустя М. В. Цыпленков, докладывая о боевых действиях бойцов 15-й заставы в первый день войны, — что атака повторится. Привели себя и оружие в порядок, ждали. Но теперь обстановка изменилась. Наши огневые точки показали себя, и противник открыл бешеный огонь из пулеметов и минометов по нашим огневым точкам. Мы несли потери.
Вторая атака стоила немцам еще 80 человек убитыми и ранеными. Но и у нас остались невредимыми лишь 1 станковый пулемет и 7 человек вместе со мной...»

Враг готовился в третий раз атаковать заставу. Тогда Цыпленков вспомнил, что на заставе есть 13 служебных собак, и приказал сержанту Гукову приготовить их. Когда фашисты пошли в третью атаку, собаки с визгом бросились на врага. Немцы в замешательстве приостановились, и тогда по ним ударили пулемет и винтовки тех пограничников, что еще могли держать оружие. Враг в третий раз повернул назад. Но теперь фашисты поняли, что на заставе осталось всего несколько человек, и стали обходить ее со всех сторон.

Оставшиеся в живых бойцы начали с боем отходить, потеряли еще несколько человек. Лишь три пограничника с 15-й заставы к 10 часам 22 июня соединились с частями Красной Армии.


~~~


«Ровно в 4.00 по московскому времени 22 июня 1941 года немцы начали артиллерийскую стрельбу по г. Таураге... Первыми снарядами были уничтожены склад горючего, весь автотранспорт и склад боепитания... Линейные заставы также в 4.00 были подвергнуты артиллерийскому и пулеметному обстрелу... пехота противника пошла на окружение застав. Заставы в это время находились в окопах и приняли бой, оказывая упорное сопротивление... 4-я застава отбивала натиск врага около двух часов...»
Из донесения начальника погранотряда подполковника Л. А. Головкина

 


180-километровый участок границы с Восточной Пруссией охранял 106-й Таурагский пограничный отряд в составе четырех комендатур, находившихся в Таураге, Юрбаркасе, Кудиркос-Науместисе и Кибартае.

 

Начальник погранотряда подполковник Л. А. Головкин поднял отряд по тревоге в 2 часа ночи и отдал приказ личному составу занять оборонительные сооружения.

 

Противник, предвидя сопротивление пограничников и заранее разведав места дислокации наших застав и комендатур, обрушил на них бомбовые удары пикировщиков, а затем перешел в наступление под прикрытием танков, артиллерии и минометов. Но и под этим мощным огневым напором пограничники до последней возможности отстаивали свои участки.

 

4-я пограничная застава, которой командовали лейтенант А. А. Богун и политрук В. И. Левин, охраняла участок границы, где проходило шоссе Тильзит — Таураге. Размещалась застава на бывшем хуторе в двух деревянных домах.

 

За четыре дня до начала войны на заставу из отдела политической пропаганды отряда приехал батальонный комиссар А. Н. Иванов. Он провел с пограничниками беседу, рассказал об обстановке, а затем вместе с Богуном и Левиным осмотрел оборонительные сооружения и ознакомился с планом действий личного состава на случай вторжения противника.

 

«На заставе было семь станковых пулеметов, — писал впоследствии А. Н. Иванов. — Она дислоцировалась на активном направлении, была усилена личным составом численностью до 100 человек.
18 июня 1941 года я проверял боеготовность заставы... Действовал личный состав быстро, слаженно, обязанности в бою по обороне заставы знал отлично... Я дал необходимые указания начальнику и политруку заставы и убыл на 5-ю погранзаставу для проведения таких же мероприятий.
...Впечатление о начальнике заставы лейтенанте Богуне и политруке Левине у меня сложилось самое благоприятное. Чувствовалась здесь настоящая боевая пограничная дружба, сплоченность.
За два часа до начала войны связь с 4-й пограничной заставой была прервана».

Почти сорок лет ничего не было известно о боевых действиях заставы. Считали, что все ее защитники погибли. Родным лейтенанта А. А. Богуна было направлено извещение, в котором говорилось, что начальник заставы «пропал без вести в первые дни войны». И лишь совсем недавно выяснилось, что не все пограничники 4-й заставы, вступившие на рассвете 22 июня в бой с врагом, погибли. Остался в живых бывший комсорг заставы Н. Г. Росляков, который и рассказал о том, как развивались события.

В 3 часа 45 минут гитлеровская артиллерия открыла огонь по зданиям и оборонительным сооружениям заставы. Пять раз атаковали фашисты пограничников, но безуспешно. Тогда к заставе приблизились три фашистских танка и стали расстреливать ее в упор. Трое бойцов со связками гранат в руках поползли к вражеским машинам, а спустя некоторое время раздались взрывы. Два танка были подбиты, третий пытался отойти, но к нему бросился Иван Клочков и подорвал его.

 

Обрушив на заставу огонь орудий и минометов, гитлеровцы вновь попытались прорваться к зданию заставы, однако и на этот раз вынуждены были отступить. Лишь после налета авиации, в результате которого погибли многие пограничники, враг начал просачиваться на территорию заставы.

Бой разгорелся с новой силой. Оставшиеся в живых защитники границы стояли насмерть. Лейтенант Богун приказал пулеметчикам выбить фашистов с территории заставы. Огнем и контратакой пограничники отбросили врага.

 

Однако положение оставалось очень тяжелым. Застава вела бой в полном окружении, от снарядов и бомб загорелись постройки и склады.

«Из горящего дома выбежала с ребенком жена А. А. Богуна, — рассказал Н. Г. Росляков. — Она бежала и падала, бежала и падала, а ребенок был, наверное, ранен: на белой рубашке ярко алело пятно. Богун все это видел, что-то кричал ей, махал рукой, пока она не спрыгнула в окоп».

По приказу начальника заставы Росляков и еще два пограничника пробрались в охваченные пламенем подвальные помещения складов за патронами и гранатами. Поспешно взяв несколько ящиков, бойцы едва успели донести их до окопа, как земля вздрогнула — склад взорвался.

 

Гитлеровцы начали новую атаку. Впереди двигались танки. Первый из них подорвал политрук Василий Левин, но через секунду он сам был сражен огнем второго танка.

Фашистам удалось ворваться в окопы пограничников на правом фланге. Они схватили раненых солдат и жену Богуна, прижимавшую к груди ребенка, и поволокли их куда-то.

Раздался взрыв, и Росляков потерял сознание. Последнее, что он видел, был лейтенант А. А. Богун с пистолетом в руках, отбивавшийся от наседавших врагов.

 

До последней возможности умело командовал подчиненными начальник заставы Антон Богун, бывший педагог, воспитанник Ворошиловградской партийной организации. Но кончились боеприпасы, и лейтенант Богун, окруженный фашистами, предпочел смерть плену...

 

Когда Росляков очнулся, было тихо. Он попытался подняться, но оказалось, что нога пробита пулей, да и контузия давала себя знать. Напрягая силы, комсорг пополз к лесу и укрылся там, а затем пробрался на восток, нашел партизан и сражался с врагом на земле оккупированной Белоруссии.

 

В тот первый трагический день начавшейся войны мужество, высокое профессиональное и воинское мастерство показали многие командиры и политработники пограничных войск. Среди них и воспитанник Военно-политического пограничного училища имени К. Е. Ворошилова политрук П. А. Родионов — начальник 5-й пограничной заставы 106-го Таурагского отряда.

 

В 2 часа ночи 22 июня, учитывая сложность обстановки, Родионов поднял заставу по тревоге. Пограничники быстро заняли окопы, вынесли и разместили в траншеях ящики с ручными гранатами. Начальник заставы обошел позиции.

 

— Товарищ политрук, что это — очередное тактическое занятие? — поинтересовался кто-то из бойцов.

Несколько помедлив, Родионов ответил:

— Да, очередное, но боевое. Вы слышите, какая возня на той стороне? Не исключено, что немцы сегодня могут начать вооруженное вторжение.
 

Политрук посмотрел на дорогу, шедшую к границе, присел на ступеньку окопа и сосредоточился на одном: как лучше организовать действия подчиненных. Прежде всего решил прикрыть дорогу. Отдав распоряжение установить близ нее еще один ручной пулемет, Родионов направился на заставу, чтобы доложить в комендатуру об обстановке.

 

— Товарищ политрук, связь со штабом прервалась! — услышал он доклад дежурного.

— С рассветом вышлем дозор по линии, — сказал Родионов и вернулся на позиции.

Однако рассвет еще не успел охватить небосклон, как гром артиллерийских орудий и минометов разорвал тишину. От прямого попадания снаряда загорелось здание заставы. А через некоторое время на дороге показалась колонна немецких войск.

— Не стрелять, подпустить поближе! Подготовить гранаты, — подал команду политрук.

Бойцы и командиры, сжимая в руках винтовки, припав к пулеметам, напряженно следили за движением врага и ждали команды.

 

Расстояние между головной частью колонны и позицией пограничников быстро сокращалось. Уверенные, что заставы больше не существует, фашисты не особенно заботились об охранении. Но застава жила и готова была дать достойный отпор.

Когда до гитлеровцев осталось 150 метров, политрук скомандовал:

— По фашистам — огонь!..

 

Немцы, не ожидавшие нападения, заметались. Колонна рассыпалась. Спасаясь от огня пограничников, гитлеровцы бросились в ближайший перелесок.

Через несколько минут на заставу вновь обрушился артиллерийский огонь. С воем неслись снаряды и мины, с шипением и грохотом рвались в расположении заставы. В рядах пограничников появились первые убитые и раненые.

 

И все-таки это не сломило духа защитников границы. Когда фашисты возобновили атаку, их встретил огонь советских воинов. Снова понеся значительные потери, враг опять отступил.

И в третий раз — яростный артобстрел. В небе появился немецкий самолет-корректировщик, снаряды стали ложиться точнее и накрыли несколько наших огневых позиций.

Пять раз поднимались гитлеровцы в атаку, пять раз пограничники вынуждали их отступать. Тогда противник, продолжая атаковать, попытался обойти оборонительные сооружения и нанести удар с фланга. Однако Родионов вовремя разгадал замысел врага и выдвинул на угрожаемое направление пулемет.

 

Следующую атаку фашисты начали при поддержке танков и бронетранспортеров.

Мужественно дрались пограничники, но силы были слишком неравны. В бою погиб политрук П. А. Родионов. И лишь когда среди оборонявшихся не осталось уже никого, кто мог бы держать винтовку, фашисты вошли во двор 5-й пограничной заставы...

 

Отважно сражался личный состав 4-й Кибартайской комендатуры. Она располагалась у дороги, ведущей в глубь Литвы, вблизи железнодорожного и шоссейного мостов через реку Лепони.

На участок этой комендатуры противник сразу направил танки и мотопехоту. А вскоре к линии границы подошел бронепоезд и открыл огонь по зданию комендатуры. Вслед за этим на дороге появилась вражеская автоколонна.

 

Гарнизон комендатуры встретил фашистов огнем из всех видов оружия. По приказу лейтенанта Андриенко комсомолец Григорий Писчаный взорвал железнодорожный мост, что значительно затруднило гитлеровцам переправу. До темноты сражались пограничники, укрываясь в кирпичном здании комендатуры и дотах, сдерживая противника, не давая ему продвигаться вперед.

В боях по защите границы участвовали и подразделения контрольно-пропускного пункта «Вирбалис». О том, как встретили они врага, рассказал много лет спустя майор в отставке М. К. Воробьев, тогда — старший контролер КПП:

 

«Маленький город Кибартай обороняли 4-я пограничная комендатура, 15-я пограничная застава и КПП «Вирбалис»... В ночь с 21 на 22 июня 1941 года я был дежурным по КПП «Вирбалис» и находился ночью на вокзале, контролируя отправку пассажирского поезда на нашу территорию.
В 4.00 со стороны Германии был открыт ураганный артиллерийский и ружейно-пулеметный огонь по подразделениям пограничных войск и вокзалу — станция Вирбалис находилась в 200 метрах от линии границы.
Несмотря на сложившееся тяжелейшее положение, все же в течение нескольких минут поезд был отправлен и я присоединился к личному составу КПП, вступившему в бой с немецко-фашистскими захватчиками.
Воевал как положено. Через некоторое время от подразделения КПП осталось 5 человек: три сержанта — Токарев, Смирнов, Пелин, раненый солдат Норкин и я, тоже получивший ранение в начале боя. С этой группой мы присоединились к артиллерийскому полку, в составе которого вели бой до города Мариямполь (ныне Капсукас). В Мариямполе вошли в состав 107-го пограничного отряда, который также вел бой всеми своими силами».

О том, как впоследствии сложилась военная судьба М. К. Воробьева, еще пойдет речь, а сейчас — заключительные строки из его письма:
«О том, как мои товарищи защищали советскую землю, говорит такой факт. За Киба-ртаем есть возвышенность Рогажкальнис. Тут фашисты хоронили своих погибших солдат. Многие местные жители побывали на этой высоте и убедились, сколько стоил гитлеровцам этот маленький пограничный город. На каждой могиле стояли порядковые номера. К концу первой недели войны на Рогажкальнисе последняя могила значилась под номером 724.
Так защищали пограничники нашу землю».

Стойко сражались с захватчиками и пограничники 107-го Мариямпольского погранотряда, которым командовал майор П. С. Шалымагин. К сожалению, пока найдено сравнительно немного документов — непосредственных свидетельств участников боев на этом участке границы. Но и немногие опубликованные материалы свидетельствуют о мужественной борьбе, находчивости, самоотверженности мариямпольцев, которые также оказали врагу упорнейшее сопротивление, уничтожали фашистов, без противотанковых средств вели борьбу с гитлеровскими танками и бронемашинами, сдерживая врага, создавая возможность эвакуировать семьи военнослужащих.

Выполнив все, что было в их силах, оставшиеся в живых пограничники отряда уходили от врага, соединялись с другими пограничными подразделениями или входили в состав частей Красной Армии.


На форуме

Пожалуйста, сделайте папку кэша доступной для записи.

Похожие статьи

   
|
Суббота, 03. Декабрь 2016 || Designed by: LernVid.com |
Яндекс.Метрика